seleste_RUSa (seleste_rusa) wrote,
seleste_RUSa
seleste_rusa

Category:

Лунная программа С. П. Королева: Куйбышевская эпопея. Часть VI

Георгий Евгеньевич ФОМИН,
ветеран космонавтики России,
Почетный работник ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс»


Глава 10. Лунная программа С. П. Королева: Куйбышевская эпопея

Лунная программа С. П. Королева: Куйбышевская эпопея. Часть I: http://seleste-rusa.livejournal.com/715853.html
Лунная программа С. П. Королева: Куйбышевская эпопея. Часть II: http://seleste-rusa.livejournal.com/718978.html
Лунная программа С. П. Королева: Куйбышевская эпопея. Часть III: http://seleste-rusa.livejournal.com/721952.html
Лунная программа С. П. Королева: Куйбышевская эпопея. Часть IV: http://seleste-rusa.livejournal.com/724734.html
Лунная программа С. П. Королева: Куйбышевская эпопея. Часть V: http://seleste-rusa.livejournal.com/732105.html



Работы по разгонному блоку «Г» доставляли истинное удовлетворение. Это творческий поиск наиболее подходящей конструктивно-компоновочной схемы блока, определение и расчет проектных параметров (массовых, инерционных, жесткостных, объемных характеристик) блока, разработка и выдача технических заданий на маршевый двигатель, двигательную установку обеспечения запуска в невесомости, систему опорожнения баков, пневмогидроарматуру и комплексное техническое задание на разработку конструкторской документации на сам блок в целом. С точки зрения управления в полете блок «Г» являлся пассивным, то есть не имел собственного командно-вычислительного ядра системы управления. Система управления для блоков «Д» разработки головного ОКБ-1 и нашего блока «Г» была единой, размещалась на блоке «Д» и разрабатывалась по техническому заданию ОКБ-1. Мы же выдавали в ОКБ-1 сведения (исходные данные) по блоку «Г», как объекту управления. Та же схема была и по разработке радиотелеметрической системе для блоков «Г» и «Д», и такие же взаимодействия между подразделениями ОКБ-1 и Филиала № 3 ОКБ-1. Основная система телеметрии размещалась на блоке «Д», а блок «Г» был опутан системой датчиков, информация с которых направлялась на блок «Д», а оттуда уже по радиоканалу должна передаваться на Наземно-измерительные пункты приема Центра управления полетами (НИП ЦУП).


После разработки проекта мой куст принимал самое активное участие в наземной экспериментальной отработке конструкции, составных систем блока собственной разработки и разработки смежных организаций. Наши специалисты (и я тоже) часто бывали на стендах «Химзавода» в Винтае, принимали участие в огневых испытаниях двигателя НК-31, ставили при этом различные опыты и эксперименты для подтверждения заданных характеристик двигателя, надежности и устойчивости работы в различных режимах.

В одном из таких испытаний произошла тяжелая авария, погиб испытатель отдела № 33 моего куста Миронов, а второй испытатель этого же отдела Емельянов получил обширные ожоги, но врачи его спасли. Я помню, как ездил к жене Миронова со скорбным сообщением о гибели ее мужа. Их семья жила в частном доме где-то недалеко от железной дороги в районе остановки Толевая. Когда я на ГАЗике подъезжал к дому, где они жили, жена погибшего стояла у калитки и наблюдала за машиной, на которой я приближался. Подъехали, остановились, вышли из машины, она медленно подошла и сказала: «Он погиб». Мне эти слова запомнились на всю жизнь.

Самым крупным объектом испытаний был полноразмерный штатный по исполнению целый разгонный блок для проведения холодных и огневых стендовых испытаний на специальном стенде в НИИ-229 в Загорске. Задача холодных испытаний – опытная оценка и подтверждение расчетных значений теплового режима блока, заправленного жидким переохлажденным кислородом и керосином, при длительной стоянке. Проверяется эффективность теплозащиты бака окислителя, не перегревается ли жидкий кислород, и, наоборот, не переохлаждается керосин, не замерзают ли пневмогидроклапаны блока и двигателя, как ведут себя (в температурном плане) турбонасосный агрегат и главные клапаны двигателя. Все это имитирует стоянку заправленного блока «Г» на старте, на активном участке полета и на орбитальном участке после отделения от третьей ступени ракеты-носителя. Хотя последнее удавалось оценить весьма приближенно, поскольку сымитировать условия невесомости практически невозможно.

Огневые испытания – венец наземной отработки. В комплексе работают конструкция блока, пневмогидросистема блока, запускается двигатель, в процессе работы двигателя функционируют система опорожнения баков, система качания двигателя по каналам тангажа и рыскания. Огненная струя и рев двигателя, наблюдаемые через броневые иллюминаторы бункера производят на испытателей неизгладимое впечатление. Потом кропотливая обработка записей поведения параметров блока, двигателя и всех систем в процессе огневого запуска. Мы все это прошли, и прошли успешно. Я лично участвовал при проведении холодных и огневых испытаний, получил хороший опыт и понимание многих процессов при этом протекающих.

Точно не помню, но, наверное, в конце 1961-начале 1962 года Филиал № 3 ОКБ-1 из разрозненных помещений, предоставленных нашему коллективу заводом «Прогресс», переехал в специально построенный инженерный корпус. Здесь разместился просторный кабинет главного конструктора Д.И.Козлова, первого заместителя главного конструктора А.М.Солдатенкова, основные и вспомогательные отделы и службы. Все собрались вместе, работать стало лучше.

Куйбышев часто посещал С.П.Королев специально и пролетом, по пути на Байконур, и в Москву из Байконура. Теперь, когда мы располагали собственным помещением, он останавливался не в кабинете директора завода, а в кабинете Д.И.Козлова. У нас был кабинет и С.П.Королева, но я не помню, чтобы он им пользовался. Он любил кабинет Д.И.Козлова, включая и скромную комнату отдыха при этом кабинете.

Почти всегда, когда он приезжал к нам, Д.И.Козлов собирал в своем кабинете своих ближайших помощников, и С.П.Королев вел с присутствующими беседу – разговор, совершенно не похожий на формальное административное совещание начальника с подчиненными. Я участвовал на этих встречах. Вместе с С.П.Королевым прибывали его заместители и главные конструкторы смежных предприятий, из которых более всего мне запомнились С.О.Охапкин, П.И.Мелешин, Н.А.Пилюгин, В.П.Бармин.

С.П.Королев интересовался, как у нас идут дела производственные, как мы живем, много ли у нас сотрудников нуждаются в жилье, детских садах, где мы лечимся, где отдыхаем, где учатся наши дети... А главное – это его размышления перед нами о путях развития ракетной и космической техники. Многое, о чем он рассказывал, было для нас, начинающих ракетчиков и разработчиков космических аппаратов ново, многое заманчиво, а многое и страшно.

В 1962-1963 годах С.П.Королев бывал раздраженным и недовольным складывающейся ситуацией. Его беспокоили трудности с ходом летных испытаний боевой ракеты 8К75 (Р-9), интенсивным продвижением разработки тяжелой межконтинентальной ракеты УР-500 в Филиале № 1 ОКБ-52 В.Н.Челомея и неопределенность с лунной программой в верхах.

За плечами С.П.Королева к этому времени были шумные, вполне объективно заслуженные успехи по запуску Первого искусственного спутника Земли, первых в мире лунных автоматических космических станций с доставкой одной из них на поверхность Луны вымпелов с атрибутами СССР, первые фотографии обратной стороны ночного светила, полученные другой и давшие международное право Академии наук СССР давать имена вновь открытым природным образованиям на лунной поверхности. Апофеозом успехов С.П.Королева был полет первого в мире космонавта Юрия Алексеевича Гагарина.

А теперь положение изменилось.

Дела (летные испытания) МБР Р-9 (8К75) шли трудно. Аварийные и успешные запуски распределялись 50 на 50 процентов. Конкурент МБР Р-16 (8К64) разработки ОКБ М.К.Янгеля (ныне КБ «Южное», Днепропетровск) обходил королевскую ракету по времени и пользовался большей поддержкой Министерства обороны. ОКБ-1 удалось добиться высоких показателей МБР Р-9 по содержанию в высокой степени готовности и скорострельности, благодаря разработки и применения на практике способов и средств, обеспечивающих глубокое переохлаждение жидкого кислорода и относительно длительную стоянку ракеты, заправленной переохлажденным кислородом. Тем не менее по этим показателям и ряду других МБР Р-16 обладала более высокими характеристиками. Летные испытания МБР Р-16 начались примерно на полгода раньше, чем летные испытания МБР Р-9. Несмотря на тяжелую катастрофу, произошедшую 24 октября 1960 года при подготовке к запуску первой ракеты Р-16. днепропетровцы уже в 1962 году сдали МБР Р-16 на вооружение Советской Армии. Летные испытания МБР Р-9 продолжались еще два с половиной года, и уже после кончины С.П.Королева, в 1965 году она была принята на вооружение. В споре С.П.Королева и М.К.Янгеля по типу топлива для боевых ракет победу одержал М.К.Янгель. В подтверждение заметим, что в боезапас Ракетных войск стратегического назначения было изготовлено и поставлено около 80 ракет Р-9 (изготовитель завод «Прогресс») и почти 1000 ракет Р-16 (изготовители ЮжМашзавод, КрасМашзавод). Только в порядке контрольных отстрелов и боевых учений ракетных войск было произведено 307 запусков ракет Р-16 при коэффициенте успешности 91%, что для МБР 60 годов считалось вполне приемлемым.

Сетуя на то, что Н.С.Хрущев распыляет средства на работы по ракетной тематике в ОКБ В.Н.Челомея и, таким образом, не дает возможность в полной мере развернуть работы в ОКБ-1 по лунной программе, С.П.Королев говорил: «Никакие хуры-муры-уры у Челомея не получатся. (Это он намекал на аббревиатуру ракет, разрабатываемых в империи В.Н.Челомея – МБР «УР-100», «УР-500», РН тяжелого класса «УР-500», РН сверхтяжелого класса «УР-700»). Для этого нужно знать, что такое ракета, и, как ее создавать». С.П.Королев ошибся. В КБ, которым когда-то руководил выдающийся авиаконструктор В.М.Мясищев, и, которое отошло в империю В.Н.Мясищева, создали МБР УР-500, ставшую базой для тяжелой ракеты-носителя «Протон». В дальнейшем были созданы и боевые межконтинентальные баллистические ракеты, отголосок которых слышен до сих пор при запуске ракет-носителей легкого класса «Рокот» и «Стрела», конвертируемых Центром имени М.В.Хруничева и НПО Машиностроения из боезапаса МБР типа «УР-100».

Думаю, что существование в СССР, а ныне в России двух базовых семейств ракет-носителей типа «Союз» среднего класса и типа «Протон» тяжелого класса оправдало все затраты на их создание и позволило нашей стране осуществлять в течение полувека все космические программы, не уступая зарубежным странам с точки зрения возможностей отечественных средств выведения.

А вот его возмущения по поводу неопределенности в верхах по лунной программе, по моему мнению, были справедливы. Американцы, в экономическом отношении имели больше возможностей, чем советская экономика. Но, даже они, приняв программу «Сатурн-5 – Аполлон», сократили расходы на некоторые другие программы, в том числе на исследование Луны автоматическими космическими аппаратами. У нас же наряду с генеральной программой пилотируемого полета с высадкой человека на лунную поверхность «Н1-Л3» интенсивно проводились работы по запуску автоматических косми-ческих аппаратов для исследования Луны (НПО имени С.А.Лавочкина, Г.Н.Бабакин), облету Луны пилотируемым кораблем (программа УР-500 – разгонный блок Д – пилотируемый корабль Л-1, ОКБ-52. В.Н.Челомей, ОКБ-1 – С.П.Королев. В.П.Мишин. Филиал № 3 ОКБ-1, Д.И.Козлов). К тому же в ОКБ В.Н.Челомея по воле Н.С.Хрущева и С.А.Афанасьева велась эскизная разработка системы «УР-700 – ЛК-700», по задачам аналогичная системе «Н1-Л3». Ну как тут не возмущаться и быть спокойным.

Обо всем этом, не скрывая своего огорчения С.П.Королев, рассказывал нам, молодым ракетчикам нового поколения.

Помню особо мрачное его состояние в один из приездов к нам в сопро-вождении С.О.Охапкина, П.И.Мелешина, Н.А.Пилюгина. Позже, уже после ухода из жизни С.П.Королева, Д.И.Козлов сказал мне, что в тот приезд Сергей Павлович жаловался Дмитрию Ильичу на периодические кишечные кровотечения у него…

Продолжение: Лунная программа С. П. Королева: Куйбышевская эпопея. Часть VII: http://seleste-rusa.livejournal.com/737715.html
Tags: КуАИ-СГАУ, Куйбышев, Н1-Л3, РКК Энергия, Роскосмос, СГАУ, Фомин Г. Е., ЦНИИМаш, ЦСКБ, ЦСКБ-Прогресс, история, космонавтика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments