Previous Entry Share Next Entry
1928-1929 годы. Дело Вавилова Дола. Окончание
Аватар с фотиком
seleste_rusa
Совместный проект Главного управления МВД России по Самарской области, музея истории органов внутренних дел Самарской области и Нины Дюковой, посвящённый 300-летию Российской и Самарской полиции

Начало: https://seleste-rusa.livejournal.com/1350079.html

Л. д. 114-115.

Акт освидетельствования.

27 октября 1928 года в конференции врачей Самарской окружной психиатрической больницы произведено освидетельствование испытуемого Молодых Кондратия Федоровича и найдено. Испытуемый высокого роста, правильного телосложения, хорошо упитан. Нервная система – зрачки неравномерны: правый – шире, реакция их на свет вялая, коленные рефлексы неравномерны, оживлены (правый живее); тремор век и пальцев вытянутых рук. Глоточный рефлекс отсутствует. Чувствительность всех видов в пределах нормы. Сознание ясное, ориентировка полная.

Анамнез (со слов больного) сведения о своей прошлой жизни дает очень скудные. Родился он в 1890 г. в марте месяце, в настоящее время ему 57 (?) лет. Жил и воспитывался в родной семье. Родители занимались крестьянством в селе Ореховка Бузулукского уезда. Семья состояла из 7 человек, отца, матери, 4 братьев и одной сестры. Материально жили плохо. Отец сильно злоупотреблял спиртными напитками, дожил до 90 лет, под старость был очень религиозен и занимался распространением священного писания, лечил народ от разных недугов. От какой болезни отец умер, не знает. Сам испытуемый с 18 лет ушел из дома, странствовал по разным селам, проповедовал «слово Божье», призывал всех молиться во спасение души. Научился он этому делу у разных странников, которые приходили в его село, звали с собой, читать научился у миссионеров.

Вавилов Дол. Источник фото: сайт "Историческая Самара" Валерия Ерофеева
1.jpg


22 лет был взят на военную службу, прослужил 7 лет, вернулся в свою деревню и снова взялся за проповеди, лечил народ постом и молитвой, поил святой водой, читал над ними разные заклинания, многие выздоравливали, но многие и умирали, не выдержав поста, с голоду (постился 40 дней). Ходил по селам в длинной рясе, с крестом в руках, босой, зимой же надевал только лапти. Ведя такой образ жизни, он слыл в деревнях за святого отца, к нему стекалось на поклон много народу. Особенно много приходило женщин замужних и девушек, которых он лечил в бане, раздевал донага, осматривал их и производил разные насильственные действия над ними, если же они оказывали сопротивление, то он их бил своим медным крестом, нанося этим повреждения, и они отдавались в его власть без сопротивления. По ночам спал с маленькими девочками, которых приносили по его приказу крестьяне, которых он целовал и обнажал, они плакали, но его это мало трогало, говорил: «Глупые, ничего не понимают». Помимо этого, устраивал в разных домах моления, куда стекались все желающие молиться, исцелиться от своих грехов и болезней. Среди них было много «бесноватых», которые при его появлении кричали, бились в припадках, и он выгонял из них «бесов», поливая их святой водой. Сам он во все то, что проповедовал, не верил, а делал, чтобы больше собрать с крестьян. Этот способ был единственным материальным источником его существования.

На службу или какую-либо работу его не брали, да он и сам не хотел. «Так было легче и лучше, чем работать, - говорит испытуемый. – Приносили все, что пожелаешь, кур, овец, хлеба, вина и денег». В молодые годы он имел много и почти ежедневно временных связей с женщинами, под старость же он получал удовлетворение в том, что обнажал женщину и проделывал целый ряд над ней садистических действий (щипал их, ощупывал, нанося им повреждения). Всю жизнь был холост, не женился потому, что не был желания. Раньше разъезжал по разным городам России, был в Москве, Курске, Орле, Харькове. На Украине жилось плохо, его быстро разоблачали, и дело доходило почти до ареста, но успевал скрываться. Вообще-то, говорит испытуемый, жил очень хорошо, ни в чем нужды не знал, много приятных дней пережил, что хотел, то и достигал, ни разу не являлось чувство раскаяния и желания бросить такую жизнь и заняться каким-либо честным трудом.

Ежедневно выпивал самогон, водку, медовку. Состоял в секте духоборцев, которую он иначе называет сектой «Содом и Гоморра», она ему не понравилась, и он из нее выбыл, предпочитая лучше действовать самостоятельно. Постоянного местожительства не имел. Из родственников остались в живых только три племянницы, которые живут в деревне и занимаются крестьянством. Сюда в больницу, говорит, попал за убийство одной женщины, причем виновным себя в этом деле не считает; убили ее, по его словам, его поклонники, а он в это время отсутствовал. Считает себя здоровым человеком, особенных болезней не имел, венерические болезни отрицает. Интеллектуальная сфера представляет явления общей вялости, ослабление памяти на текущие и прошедшие события, все даты путает или же говорит, что позабыл. Лета свои правильно не знает. Год, месяц и число позабыл.

За время пребывания в больнице наблюдались резкие колебания настроения: то был резко подавлен, от пищи отказывался, были жалобы на головные боли и боль в области живота, ночи спал плохо, был эмоционально неустойчив, считал себя великим грешником, говорил, что душа болит, тоскует. Когда все делал раньше, было легко и хорошо, а теперь тяжело. Такие периоды тянулись на протяжении нескольких недель, а потом вдруг сменились состоянием маниакального характера, становился весел, как ребенок, восторгался каждым листочком, упавшим с дерева во дворике, при виде пролетевшей птицы весь преображался, заразительно смеялся, много говорил, речь была непоследовательна: не успевал закончить одну тему, как перескакивал на другую, говорил быстро и бессвязно. Просил поместить его в детское отделение, чтобы поиграть с детьми. Пребыванием в больнице не тяготился, временами проявлял большой интерес к окружающим явлениям, был избирательно общителен, весьма много ел. Ночи спал хорошо. Каких-либо сексуальных извращений не наблюдалось. Периоды маниакального состояния снова переходили в периоды тяжелой депрессии.

Рассматривая материал следственного дела, конференция врачей пришла к заключению, что имеющиеся в нем сведения для определения психического состояния Молодых во время совершения приписываемых ему преступлений и до этого недостаточно, что затрудняет высказаться более или менее определенно в этом отношении, почему высказывается за необходимость производства дополнительного в этом направлении следствия, причем было бы желательно путем опроса его родственников (Клепиковой Матрены Родионовны в селе Ивановка Бузулукского округа, Ложкиной Александры Михайловны в селе Ореховка, Зибрикова Павла и Панкрахиной Пелагеи в селе Ореховка же), выяснить, какой образ жизни вел Молодых ранее (пьянствовал, развратничал), с каких лет начал странствовать и чем это вызывалось, за кого его считали жители – за святого (прозорливца) или глупого, какие странности замечались в его поведении, не было ли среди его родственников (отец, мать, дяди, тетки и др.) душевнобольных, нервнобольных, алкоголиков (пьяниц), припадочных, глупых от рождения и т.п. Кроме того, в селах Орловке и Моршанке должны быть жители, знающие Молодых с раннего детства которые могли бы дать интересные для характеристики его личности данные.

Подводя итог всем данным, полученным от самого испытуемого и из следственного материала, нужно остановиться на личности испытуемого в целом ряде развернувшихся событий. Молодых Кондратий проповедовал «слово Божие» среди темной невежественной массы, которой еще не успела коснуться культура и среди представителей которой имелись лица с психопатическими чертами в своей конституции, болезненно возбудимые (например, супруги Шубины), она безотчетно верила каждому из его слов, воспринимая из как истину, не анализируя его поступков. Настроенная его словами и действиями, масса приходила в состояние религиозного экстаза, теряя власть над собой, контроль за своим поведением и совершенно безвольно делала все, что он ей внушал, выявляя при этом все врожденные и приобретенные дефекты психики, шла, не зная куда, зачем, приносила в жертву все, убивала других, мучая себя, раздав все имущество, нажитое годами, попирала все законы, не останавливалась ни перед какими преградами, забывала о своих повседневных работах, проводила время в молитвах и разных религиозных оргиях, становясь внушаемой до крайних пределов. Доведя своих последователей до такого состояния, Молодых уходил из этого села в другое. Масса, оставленная без источника внушения, продолжала еще долгое время находиться в том необычном, болезненном состоянии, не отдавая себе ясного отчета о своих действиях.

В настоящее время Молодых представляет болезненные изменения психики (реактивное состояние), почему нуждается еще в пребывании в психиатрическом учреждении.

Старший врач (подпись) Головин.
Врачи-ординаторы (подписи) Матвеевская, Дмитриева, Скобелева, Факторович.
Печать Самарской окружной психиатрической больницы.

Л. д. 116

Акт освидетельствования.

1928 года, ноября 27 дня конференция врачей Самокрпсихбольницы провела освидетельствование испытуемой Шубиной Прасковьи Трофимовны, 30-ти лет. При обследовании обнаружено следующее.
Телосложение правильное, удовлетворительного питания, кожные и слизистые покровы бледны. Врожденная асимметрия лица. Зрачки равномерны, правильной формы, реакция на свет живая. Тремор век и пальцев рук. Рефлексы с верхних конечностей равномерно повышены, также и с нижних конечностей. Рефлексы со слизистых понижены. Красный дермографизм. Расстройство болевой чувствительности по функциональному типу. Исследование крови по Вассерману дало отрицательный результат. Испытуемая вполне ориентирована. Достаточная критика к своему состоянию и к окружающему. Счет производит правильно в пределах 2 десятков. Заданное двузначное число запоминает. Правильно ориентируется в современных политических событиях. Испытуемая охотно и подробно о себе рассказывает, что родилась в крестьянской семье. В 7-ми летнем возрасте была напугана, было что-то младенческое, все сильно тряслось перед глазами. В 14-летнем возрасте однажды ночью в темноте испытуемой казалось, что-то полезло в глаза, она закричала. Окружающие посоветовали прочесть молитву, но она не могла. Был призван человек, который заговорил воду, которую испытуемая выпила и тогда почувствовала себя здоровой, и исчез страх. Зимою 1928 года в село, где жила испытуемая, пришел святой брат Степан, который после моленья предложил испытуемой съесть кусочек луку и хлеба, после чего она сразу закричала и начала плакать, срывала платье с себя и окружающих, присутствующие женщины тоже начали плакать. Брат испытуемой кричал, называл женщин колдуньями. Когда его хотели перекрестить его же рукою, то не могли ею произвести сгибательных движений трое взрослых мужчин. Беспокойное состояние всех продолжалось всю ночь, к утру все успокоились. Испытуемая говорит, что после данного случая не могла взять в руки ни одной вещи, а также взять на руки своего ребенка, прежде чем не перекрестит, сама что-то орала. Летом с.г. в их село пришел отец Кондратий «для моления». Во время молитвы несколько женщин начали плакать и кричать, закричала испытуемая, ее брат и сестра. Отец Кондратий всех успокоил святой водой. На другой день испытуемая снова кричала, плевалась, называла всех колдунами, ушла из дома, долго бродила в поле. Вернувшись домой, избила одну женщину и своего ребенка, потому что «это не ребенок, а чертенок», бросила ребенка в озеро, сама бросилась в озеро. Выйдя из воды, кричала, что «озеро теперь свято». Несколько дней продолжалось у испытуемой возбужденное состояние, а также у других граждан поселка. Испытуемая плакала, кричала, раздавала свое имущество, скот соседям, молилась, считая себя святой. Когда к ней обратилась «за покаянием» гр. Нещадина, испытуемая начала ее избивать. Испытуемая говорит, что смутно помнит все происшедшее. Помнит, как сбросила с себя одежду, сорвала одежду с детей, садилась на голову Нещадиной, но не помнит, как Нещадина умерла. На следующий день испытуемая была направлена к следователю и в тюрьму, где пробыла 2 месяца. Во время беседы испытуемая часто говорит: «И что со мной тогда делалось, чисто какая сила во мне была». Сознает, что совершила преступление, объясняет это тем, что «была не в своем уме», «Сама не знаю, как это случилось, разве в здравом уме можно это позволить». В детстве испытуемая боялась чертей, покойников, бесов. Отец испытуемой был алкоголиком.

За время пребывания в больнице испытуемая обнаруживала ровное, спокойное настроение. Тяготилась пребыванием в больнице и неопределенностью своего положения. Беспокоилась о детях. Во время беседы о детях плакала. Принимала участие в жизни отделения, подчинялась больничному режиму. С персоналом и больными был хороший контакт, охотно подчинялась исследованию. В деле имеются показания свидетелей, что испытуемая в период моления отца Кондратия была «в психическом расстройстве».

Диагноз – истерия. Преступление испытуемой Шубиной совершено в истерическом сумеречном состоянии, и она тогда была невменяема. В настоящее время испытуемая Шубина признаков душевного расстройства не обнаруживает.

Беспокойное, возбужденное состояние всех гр-н поселка, которые кричали, плакали, бесновались во время моления отца Кондратия и после его ухода, а также присутствовали при избиении гр-ки Нещадиной, по некоторым данным даже принимали участие в избиении, нужно рассматривать как психическую эпидемию и психическую заразительность. Случаи психической эпидемии и психической заразительности описаны в литературе, и многими авторами рассматриваются как истерия.

Старший врач (подпись) Головин.
Врачи-ординаторы (подписи) Матвеевская, Дмитриева, Скобелева, Факторович.
Печать Самарской Окружной Психиатрической больницы.
 
Из документов, заключения медиков оказались неутешительными для прокуратуры: после стационарного обследования подозреваемых психиатры сделали вывод, что по крайней мере трое из них (супруги Шубины и Кондратий Молодых) проявляют все признаки невменяемости, и потому они не могут быть привлечены к судебной ответственности. Прокуратура пыталась опротестовать это заключение, но безуспешно. Все это тянулось в общей сложности до марта 1929 года,
Однако в начале апреля ситуация вокруг «дела религиозных фанатиков» резко изменилось. По прямому указанию обкома ВКП (б) производство по нему приняла на себя Средне-Волжская областная прокуратура. О причинах этого шага в сообщении старшего следователя Чепуры на имя прокурора Пугачевского округа под грифом «Не подлежит оглашению» сказано следующее:
«…Молодых появился на хуторе Горно-Шишканском по уговору с местным попом для прославления воды имевшегося там озера, целебной, обладающей чудодейственной силой изгнания бесов… Кондратий не являлся одиноким, так как он был лишь одним из агентов святой общины так называемого «Вавилова дола»… Исключительные обстоятельства дела, отсутствие полных исчерпывающих все материалов вынуждают отступиться от требуемой формы отдельного требования и… на месте собрать материал о деятельности всей этой организации, и, главным образом, ее политической физиономии, влияния на селе, связи с кулацким и чуждым элементом, исследовав попутно состояние данного села, под углом зрения наличия вредных последствий деятельности упомянутой группы, как, например, ход хлебозаготовок, посевкампаний, политическо-просветительской работы…»

(Архив Самарского областного суда. Дело № 2-85/1929, л.д. 330-332).

Именно в этом документе впервые в рамках данного уголовного дела появляется упоминание о возможной связи «святого старца» Кондратия и церковной общины «Вавилова дола». При этом нужно отметить, что практически все утверждения следователя Чепуры на этот счет носят всего лишь характер домыслов, а не реальных доказательств. В частности, из дела явствует, что не было и не могло быть никакого сговора между Кондратием Молодых и «местным попом», которым являлся священник прихода из соседнего села Украинка Александр Корин. Оказывается, к моменту посещения хутора «святой старец» уже несколько лет не имел ничего общего с Русской православной церковью, о чем говорит приобщенное к делу письмо самарского епископа Павла на имя благочинного 5-го округа Пугачевского уезда от 15 апреля 1926 года.

В нем, в частности, говорилось следующее: «К сведению духовенства и в предупреждение прихожанам округа… В пределах Пугачевского и части Новоузенского уезда путешествует из прихода в приход некто Кондратий, носящий длинные волосы и именующий себя старцем... Люди легковерные, особенно женщины, считают его за прозорливого. Установлено достоверно, что последние при молчаливом попустительстве, а иногда по требованию Кондратия моют его ноги, воду сливают в бутылки и считают ее целебной, иногда Кондратий освящает воду своим нагрудным крестом, и часто в сопровождении двух или одной женщин ходит в баню, где его последние моют. Отношение его к женщинам часто нечистое. Усматривая в деятельности Кондратия вред для Церкви Божией, Его Высокопреосвященство Митрополит Уральский и Покровский Тихон, Кондратия отлучил от Церкви впредь до покаяния».

Сам Корин по поводу «отца Кондратия» дал следствию следующие показания:
«Я даже не знаю, где находится Вавилов Дол, но всегда запрещал прихожанам туда ходить, так как не считал его святым местом. Кондратия Молодых я видел всего лишь один раз в селе Украинка. У меня лично в доме Кондратий никогда не был, потому что он отлучен от церкви за распутство. О том, что Кондратий был на хуторе Горно-Шишканском, я узнал лишь после убийства, и никаких разговоров о том, как бы прославить воду на хуторе Горно-Шишканском, я с ним не вел».

Что же касается Вавилова дола, то в начале 20-х годов Молодых и в самом деле несколько раз зимовал в пещерах близ монастыря, да и после своего отлучения от церкви он не раз бывал здесь вместе с другими паломниками. Однако никаких доказательств того, что Кондратий был «агентом» этой общины, в ходе следствия так и не было добыто. Впрочем, руководители церковного прихода, дорожащие своим именем, вряд ли стали бы связываться со старцем, запятнавшим себя откровенной «хлыстовщиной».

Так или иначе, но старший следователь Самарской областной прокуратуры Чепура постарался как можно полнее выполнить поступившее из Самары указание партийного руководства о необходимости использовать факт убийства в Большеглушицком районе для усиления борьбы с религией в Средневолжском крае и для повсеместной ликвидации «гнезд мракобесия». Правда, некоторые трудности представлял акт психиатрической экспертизы, который ставил под сомнение вменяемость подследственных, однако его обошли очень просто: назначили новое обследование всех обвиняемых. Конечно же, повторное психиатрическое заключение сделало однозначный вывод: все участники драмы на хуторе Горно-Шишканском осознавали последствия своих действий, и потому они могут быть преданы суду. Вот эти документы.

Вавилов Дол. Источник фото: сайт "Историческая Самара" Валерия Ерофеева
174.jpg
 
Л. д. 193.

Постановление.

Гор. Самара 1929 г. апреля 3 дня я, старший следователь прокуратуры С. В. О. Чепура, рассмотрев дело об убийстве гр. Нещадиной на хуторе Горно-Шишканском Б. Глушицкого района, Самарского округа гражданами Шубиной, Шубиным и др., во время совершения молебствия с целью изгнания «бесов», вселившихся якобы в гражданку Нещадину, находясь под влиянием проповедей некоего старца «Кондратия», и принимая во внимание, что… «старец» Кондратий и супруги Шубины были направлены на испытание в Самарскую психиатрическую больницу, конференция врачей коей… дала заключение, что в момент совершения преступления обвиняемые были якобы в невменяемом состоянии.

Постановил:

Считать первоначально произведенную экспертизу неполной, и для выяснения указанных вопросов пригласить в качестве экспертов: врачей-невропатологов Моствилишкер и Бардина и судврача Цветкова.

Старший следователь облпрокуратуры Чепура (подпись).

«Идейных вдохновителей» нашли быстро

Как следует из материалов дела (листы с 421 по 431), повторная психиатрическая экспертиза дала заключение, что «Кондратий Молодых действовал сознательно. Являясь паразитической личностью, он совершил целый ряд преступлений, пользуясь народной темнотой и некультурностью». У остальных участников преступных действий эксперты диагностировали «истерию, стоящую на грани между психическим здоровьем и заболеванием, которая в разных обстоятельствах проявляется различно. Больные, страдающие истерией без психических проявлений, полностью ответственны перед законом». Далее в акте экспертизы сказано, что если отдельные нездоровые психические проявления у подозреваемых в тот момент и имели место, то они носили временный характер, и потому препятствием для привлечения их к судебной ответственности быть не могут.

После получения нужных для следствия психиатрических экспертиз следствию оставалось только найти «подстрекателей» и «идейных вдохновителей зверской расправы». И вот в мае 1929 года областная прокуратура предъявила десятерым лицам, имеющим отношение к общине Вавилова дола, обвинение в… пособничестве Шубиной и ее родственникам, совершившим убийство Нещадиной. Среди обвиняемых оказались попечитель церкви Вавилова Дола 65-летний Федор Малов, священник церкви ближайшего села Ивановка 52-летний Иван Журавлев, священник церкви Вавилова Дола 53-летний Анисим Пряхин, монах монастыря Вавилова Дола 63-летний Иван Дорофеев, духовная наставница церкви Вавилова Дола 79-летняя Евгения Афанасьева и председатель церковного совета при Ивановской церкви 46-летний Иван Сметанкин. Кроме того, прокуратура привлекла к ответственности также 50-летнего хлебопека церкви Вавилова Дола Ивана Галкина, 60-летнего священника церкви из соседнего селе Чернава Серафима Белова, уже известного нам священника церкви села Украинка Александра Корина, и 47-летнего Степана Турапина, еще одного странствующего «святого старца», который также периодически бывал в монастыре Вавилова дола.
Здесь нужно отметить, что летом и осенью 1928 года, то есть в самом начале следствия, в деле не было даже намека на контрреволюционную деятельность обвиняемых. Это относится не только к членам общины Вавилова дола, но и ко всем прочим фигурантам дела, хоть в какой-то степени причастным к религии. Однако после того, как на обвиняемых «поднажали», некоторые из них стали давать нужные следствию показания.

Вот что, в частности, сообщил на допросе в мае 1929 года хлебопек Иван Галкин:
«Когда у нас бывало скопление публики – богомольцев, то попечитель церкви Малов тотчас же начинал говорить проповеди такого содержания: сейчас очень тяжелое время. Так как Сатана был связан богом на 1000 божьих лет, а сейчас развязался, то власть теперешняя, советская, и есть власть сатаны. Далее Малов все время говорил, что сейчас настало последнее время, и что скоро придет конец света» (Архив Самарского областного суда. Дело № 2-85/1929, л.д. 316).

Примерно то же самое показал и монах Иван Дорофеев:
«Относительно проповедей Малова я должен сказать правду, что он затрагивал в проповедях советскую власть, что эта власть от сатаны, что большевики – за антихриста. Далее неоднократно, и это я сам несколько раз слышал, Малов обращал внимание на то, что у крестьян отбирают хлеб, забирают постепенно скотинку, потому что нынешняя власть от антихриста» (Там же, л.д. 311).

А еще через несколько дней Дорофеев дополнил свои слова следующим:
«Показания, данные мной ранее, я подтверждаю. Кроме Малова, систематически ругавшего советскую власть в своих проповедях, о сатанинском происхождении соввласти говорил также и Степан Турапин, появлявшийся, как и Кондратий Молодых, в Вавиловом долу раза 2-3 в год» (Там же, л.д. 315).

Конечно же, сам Малов на первом допросе категорически отрицал свою причастность к контрреволюционной деятельности:
«Я лично никогда никаких контрреволюционных проповедей не читал, и сейчас категорически заявляю, что никогда не говорил о том, что нынешняя советская власть - от сатаны, что хлебозаготовки ставят своей целью ограбление по наущению диавола и т.д. Больше показать ничего не могу» (Там же, л.д. 318).

Однако буквально через час после этого допроса следователь устроил Малову очную ставку с Галкиным и Дорофеевым, о чем в деле есть такая запись:
«Когда на поставленный вопрос Галкину и Дорофееву, говорил ли Малов в своих проповедях, что нынешняя власть, т.е. советская, от сатаны, что хлебозаготовки разоряют крестьян, что скоро конец света и т.д., оба, как Галкин, так и Дорофеев, заявили, что да, Малов обо всем этом говорил. Спрашиваемый Малов в ответ заявил, что да, действительно, зачитанные показания Галкина и Дорофеева он подтверждает, и в своих проповедях говорил верующим, что советская власть есть власть сатанинская, что хлебозаготовки разоряют крестьян, что антихрист появился теперь на земле и т.д., о чем и составлен настоящий протокол» (Там же, л.д. 318).

В отношении всех прочих подозреваемых обличающих их показаний в контрреволюционной деятельности следствия собрать так и не удалось, а сами они категорически отрицали свое участие в антисоветской деятельности. Тем не менее все они были обвинены прокуратурой «в причастности к религиозной контрреволюционной пропаганде, проводимой Маловым, Турапиным, Молодых и другими, из-за чего и произошло зверское убийство беднячки Нещадиной» (Там же, л.д. 319).

С таким обвинительным заключением в конце июня 1929 года это уголовное дело и поступило в Средне-Волжский областной суд. Его слушание проходило с 17 июля по 1 августа под председательством В.В. Сорокина.

Реабилитация через 65 лет

Решением суда Малов был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 5810 УК РСФСР (религиозная контрреволюционная пропаганда), Дорофеев, Журавлев, Пряхин и Турапин - по ч.2. ст. ст. 17-5810 УК (пособничество в религиозной контрреволюционной пропаганде), а Молодых – по ч.2 ст. 17-5810 УК и по ст. 152 УК РСФСР (развратные действия в отношении малолетних). Всех шестерых суд приговорил к высшей мере социальной защиты – расстрелу с конфискацией всего принадлежащего им имущества.

Прочие лица, причастные к деятельности общины Вавилова дола, были признаны виновными по ч.2 ст. 17-5810 УК РСФСР и по ст. 123 УК РСФСР (совершение обманных действий с целью распространения суеверия), и приговорены к следующему наказанию: Белов и Корин - к принудительным работам сроком на один год каждый, Галкин и Сметанкин - к лишению свободы сроком на три года каждый, Афанасьева - к лишению свободы со строгой изоляцией сроком на восемь лет, все – с высылкой и с запрещением проживать по отбытии приговора в пределах всей Европейской части РСФСР.

Участники убийства старухи Нещадиной были признаны виновными по ч.2 ст. 142 УК РСФСР (нанесение тяжких телесных повреждений), и приговорены к следующему наказанию: Шубина - к лишению свободы сроком на 8 лет, Шубин - на 5 лет, Гниломедова - на четыре года, Демихов - на три года, Моисеев - на два года, все - без строгой изоляции и без поражения в правах.
Сразу же после завершения судебного процесса церковь, часовни и монастырь в этой степной обители были снесены специальными подразделениями НКВД, а стройматериалы переданы на строительство амбулатории).

Тогда же все шестеро осужденных к «высшей мере социальной защиты» написали кассационные жалобы в Верховный суд РСФСР, который заменил Журавлеву и Турапину расстрел на десятилетнее заключение в лагерях. В отношении же остальных приговор был оставлен без изменения. После этого Малов, Дорофеев, Пряхин и Молодых направили во ВЦИК РСФСР просьбы о помиловании, однако их прошения были отклонены. Осенью 1929 года приговор в отношении этих четверых был приведен в исполнение. А вскоре по материалам судебного процесса для целей антирелигиозной пропаганды в свет вышла брошюра В.В. Степанова «Вавилов Дол» - святая контрреволюция».

В том же 1929 году был смягчен приговор в отношении Галкина, во время следствия и суда давшего «нужные» показания в отношении Малова: реальное заключение ему заменили на условное. В 1930 году ввиду престарелого возраста амнистировали духовную наставницу Вавилова дола 80-летнюю Евгению Афанасьеву. Что же касается Шубиной и ее односельчан, непосредственно принимавших участие в истязании и убийстве старухи Нещадиной, то даже те минимальные сроки заключения, которые они получили по приговору суда, вскоре были сокращены до 1-2 лет. Уже в 1931 году эта пятерка осужденных оказалась на свободе.

Только в 1995 году на основании ст.3 и ст.5 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий», принятого 18 октября 1991 года, были полностью реабилитированы многие осужденные по «делу Вавилова дола». Среди них - Малов Федор Александрович, 1864 года рождения; Журавлев Иван Павлович, 1877 года рождения; Пряхин Анисим Алексеевич, 1876 года рождения; Дорофеев Иван Осипович, 1866 года рождения; Афанасьева Евгения Матвеевна, 1850 года рождения; Сметанкин Иван Трофимович, 1883 года рождения; Галкин Иван Степанович, 1879 года рождения; Турапин Степан Агапович, 1882 года рождения; Молодых Кондратий Федорович, 1879 года рождения. Остальным осужденным в реабилитации было отказано.

Валерий ЕРОФЕЕВ: http://историческая-самара.рф/

Posts from This Journal by “300 лет Самарской полиции” Tag


?

Log in

No account? Create an account