Previous Entry Share Next Entry
Лунная эпопея. Часть II
Аватар с фотиком
seleste_rusa
Георгий Евгеньевич ФОМИН,
ветеран космонавтики России,
Почетный работник ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс»


Глава 9. Лунная программа С. П. Королева
Эта глава написана Г. Е. Фоминым в ноябре-декабре 2010 года

Лунная эпопея. Часть I: http://seleste-rusa.livejournal.com/703555.html



В 1958 году в ОКБ-52 приходит работать 24-летний молодой специалист, окончивший Московский энергетический институт, сын Первого секретаря ЦК КПСС Сергей Никитич Хрущев. С этого момента звезда, успехи, а одновременно и гениальность В. Н. Челомея резко полезли вверх. В 1958 году В. Н. Челомей становится членом-корреспондентом Академии наук, в 1959 – Генеральным конструктором и Героем Социалистического Труда, в 1962 – академиком, а в 1963 –дважды Героем. Все эти звания и награды В. Н. Челомей получил авансом. Первый спутник В. Н. Челомея «Полет-1» был запущен 1 ноября 1963 года, первая баллистическая ракета УР-100 и первая ракета-носитель «Протон» − в 1965 году. Для сравнения: М. К. Янгель, вооруживший страну ракетным щитом стал академиком только в 1966 году. С. П. Королев и М .К. Янгель ушли из жизни в должностях Главного (а не Генерального) конструктора. За очень короткое время звезду Героя и лавры Ленинской премии получает молодой доктор наук Сергей Никитич Хрущев. Сегодня он гражданин США, поклявшийся ей в верности на конституции с белоголовым орланом и звездно-полосатым флагом. «Се ля ви!» − как говорят французы.

Путь к успеху и роль С. П. Королева и В. Н. Челомея в истории создания ракетно-космической промышленности СССР и современной России принципиально (а может быть противоположно) различны. С. П. Королев создавал технику, сдавал на вооружение, передавал серийное производство на другие заводы и создавал там новые конструкторские коллективы, способные творчески развивать переданное им направление. Так родилась «империя С. П. Королева» с центрами удельных княжеств в Днепропетровске, Миассе, Красноярске, Куйбышеве (Самаре), Химках. Каждое из этих княжеств корнями уходит в ОКБ-1, к С. П. Королеву. Образно говоря, от могучего здорового дерева, ОКБ-1 С. П. Королева, шли побеги-отростки, которые сами стали плодоносящими деревьями.


В.Н.Челомею некогда было сажать и выращивать сад. Поэтому он (с помощью Н. С. Хрущева) захватывает уже готовые плодоносящие деревья, выращенные известными конструкторами В. М. Мясищевым (ОКБ-23 с заводом имени М. В. Хруничева), С. А. Лавочкиным (ОКБ-301), И. И. Тороповым (НИИ-642), А. Я. Березняком (Дубнинский машиностроительный завод). По квалификации, численности, производственным возможностям, экспериментальной базе присоединенные предприятия значительно превосходили показатели ОКБ-52. Кажется, Б. Е. Черток по этому поводу высказался, что к пуговице челомеевского ОКБ-52 пришили добротное пальто мясищевского ОКБ-23. При этом В. М. Мясищева из ОКБ-23 убрали.

В бывшем мясищевском ОКБ-23 и заводе имени М. В. Хруничева развертываются работы по созданию боевых ракет УР-200, УР-100 и ракеты тяжелого класса УР-500. Квалифицированный коллектив конструкторов-самолетостроителей справляется с задачей. Ракета УР-100 принимается на вооружение, а на базе ракеты УР-500 создается тяжелый носитель «Протон». Первый пуск ракеты «Протон» был произведен 16 июля 1965 года, еще при жизни С. П. Королева.

Я уверен, что С. П. Королев воспринял этот запуск, как удар по его самолюбию и его престижу. Почему я так думаю. Объясняю. Я помню, как летом 1963 года С. П. Королев вместе со своими заместителями С. О. Охапкиным, П. И. Мелешиным и главным конструктором Н. А. Пилюгиным прилетел в Куйбышев. Они возвращались с космодрома «Байконур» и сделали промежуточную посадку на заводском аэродроме.

После обеда собрались в кабинете Д. И. Козлова. С. П. Королев был удручен и мрачен. С горестью он делился о том, что дела по ракете Р-9 (8К75) идут не так, как нужно и как хотелось бы. Потом коснулся проблем вокруг темы Н1-Л3. Он сетовал, что Н. С. Хрущев распыляется, финансирование лунной программы мизерное, а В. Н. Челомею даются большие деньги на УР-500. «Но никакие «хуры-муры» не полетят – заметил С. П. Королев, – так как ракеты умеют делать только ракетчики». Про себя я удивился этим словам и подумал, неужели самолетостроители ОКБ В. Н. Мясищева не справятся с ракетой. И вот тяжелая ракета-носитель «Протон» родилась.

Амбиции В. Н. Челомея и С. Н. Хрущева простираются в область космонавтики, создаются автоматические искусственные спутники типа «Полет», но это пока не опасно для С. П. Королева. Настоящая опасность наступила тогда, когда В. Н. Челомею удалось вторгнуться в пилотируемую программу и приступить к разработке многоцелевых орбитальных станций «Алмаз». Теперь в руках у В. Н. Челомея тяжелый носитель и право на создание пилотируемых космических кораблей с массой, превышающей возможности королевско-козловской «семерки».

В работах по «Алмазам» основная роль отводится мясищевскому ОКБ-23 и заводу имени М. В. Хруничева. Сам В. Н. Мясищев с поста Генерального конструктора смещается и переходит на другую работу в ЦАГИ.

ОКБ-301 (С. А. Лавочкина) под крылом В. Н. Челомея прозябает, и только после освобождения из его пут, с приходом Г. Н. Бабакина и передачи в ОКБ работ по космической тематике С. П. Королева, оно вновь расцветает и приносит замечательные плоды.

НИИ-642 продолжает заниматься своим делом, но главного конструктора И.И.Торопова из института убирают. Я знал об И. И. Торопове с первого дня учебы в МАИ. 1 сентября 1950 года он прочитал нам, студентам-вооруженцам первого курса лекцию о нашей будущей специальности. В дальнейшем я знал, что И. И. Торопов разработал системы стрелкового вооружения (прицельные станции, подвижные пушечные установки, следящие системы, вычислително-преобразовательные комплексы) для бомбардировщиков Ту-16 и Ту-95. С системой самолета Ту-16 мне пришлось трудиться в цехе № 17 (ЛИС) завода № 1 («Прогресс») в 1956, 1957 и 1959 годах). Студенты нашего факультета проходили практику и делали дипломные проекты в КБ И. И. Торопова, когда он одним из первых освоил разработку и производство ракет воздушного базирования класса «воздух-воздух» и «воздух-земля». Прародитель НИИ-642 был образован в 1949 году и его первым главным конструктором, фактически основателем стал И. И. Торопов. Заслуги И.И.Торопова не забыты, его имя присвоено ГосМКБ «Вымпел», наследнику НИИ-642.

Дубнинский машиностроительный завод в основном продолжает изготовление березняковских изделий, но что-то челомеевское тоже приходит в Дубну.
К сказанному, что бы полнее обрисовать картину перед началом работ по лунной программе С. П. Королева, нужно напомнить, что ОКБ-1 к этому времени добровольно освободилось от всей космической тематики, кроме пилотируемой.
Космическая связь перешла к М. Ф. Решетневу в Красноярск, фоторазведка – в Куйбышев, к Д. И. Козлову, научный космос – в Химки, к Г. Н. Бабакину.

Такова была общая картина. Заместители и помощники С. П. Королева в ОКБ-1 не были довольны таким положением (по воспоминаниям Б. Е. Чертока), но решение С. П. Королева воспринимали, выполняли и надеялись на грандиозную творческую работу по покорению Луны и окололунного пространства человеком.

Почему я так много уделяю внимание ОКБ-1, личности С.П.Королева и лунной программе С.П.Королева в частности.

Этому есть несколько причин.

Во-первых, с 1958 года в течение 48 лет я в той или иной степени был непосредственно связан с тематикой ОКБ-1 (ЦКБЭМ, НПО «Энергия», РКК «Энергия» имении академика С. П. Королева). Я принимал участие в реализации многих ракетных и космических тем ОКБ-1, я не причастен только к твердотопливным ракетам РТ-1 и РТ-2 и космическим аппаратам телекоммуникационного назначения типа «Ямал» и дистанционного зондирования Земли БелКА. Но и за ходом работ по этим проектам я следил с неподдельным интересом и переживанием за успех своих самых близких в отрасли коллег.

Во-вторых, с 1960 по 1974 год я был работником ОКБ-1 (ЦКБЭМ), из них 10 лет я был заместителем Главного конструктора по проектным работам крупного структурного подразделения ОКБ-1 (ЦКБЭМ) – филиала № 3 ОКБ-1 (Куйбышевского филиала ЦКБЭМ).

В-третьих, влияние С. П. Королева на судьбу куйбышевского (самарского ракетно-космического комплекса столь велико, что не отдать этому должное было бы неправильно. Самолетостроительный завод № 1 работал с Главными (генеральными) конструкторами Д. П. Григоровичем, Н. Н. Поликарповым, А. И. Микояном, С. В. Ильюшиным, А. Н. Туполевым. Завод имел заслуженную славу лучшего в стране серийного завода-изготовителя надежной авиационной техники, а С. П. Королев не только перевернул тематику, но и придал заводу новое качество, как изготовителя серийной, так и опытной продукции. На территории завода создается творческий коллектив разработчиков в лице филиала ОКБ-1. Последующее объединение двух коллективов – производственного и конструкторского − обеспечило создание самодостаточного научно-производственного центра, способного решать крупные современные задачи ракетного и космического машиностроения от задумки до сдачи продукции под ключ на мировом уровне функционального качества и эксплуатационной надежности. Поясню: функциональное качество – это высокие характеристики решения поставленных задач, востребованность созданной техники, а эксплуатационная надежность – это вероятность безаварийного исхода выполнения конкретной миссии.

Лунная программа С. П. Королева включала в себя две крупных составляющих и три различных технических способа осуществления этой программы. В процессе поиска были и другие варианты, но я, главным образом, коснусь именно этих двух составляющих, поскольку они были приняты к реализации.

Первая составляющая или направление заключалось в облете Луны космическим кораблем с экипажем космонавтов из 2-3 человек. Космонавты должны были визуально наблюдать звездное пространство и поверхность Луны, вести ручную и автоматическую фото и фототелевизионную съемку, исследование природы космического пространства по трассе «Земля-Луна» и обратно, медико-биологические исследования собственного организма. Я думаю, что серьезных научных задач в этой миссии не было, а хозяйственных и подавно не было совсем. Наверное, С. П. Королев, М. В. Келдыш и большинство участников понимали низкую научную ценность такого полета, и ими двигали скорее амбиции, эмоции, вызванные пресловутым бессмысленным соревнованием с американцами, чем здравый смысл. В планах полета человека к Луне и на Луну формально соревновались научные школы, а фактически американцы противопоставили Советскому Союзу свою экономическую мощь, которая в результате благоприятных условий США в годы Второй мировой войны значительно возросла и безусловно превосходила советскую экономическую мощь.

Облет предполагалось осуществить двумя способами.

Первый способ: несколькими запусками ракетой-носителем среднего класса разработки С. П. Королева – Д. И. Козлова на базе ракеты Р-7А собрать на околоземной низкой орбите ракетно-космический лунный комплекс. В состав этого комплекса должны были входить пилотируемый космический корабль ( он получил индекс 7К) с экипажем из двух человек, ракетный разгонный блок 9К и танкеры-заправщики 11К. Порядок запуска и сборки лунного поезда на орбите был таким.

Первым выводился ракетный разгонный блок 9К в незаправленном состоянии, после тестировании блока 9К выводились танкеры-заправщики 11К с запасом окислителя и горючего для ракетного блока 9К. Если стыковка ракетных разгонных блоков 9К с танкерами-заправщиками 11К прошла нормально, то последним выводился пилотируемый корабль 7К с экипажем на борту. Поезд собран и проверен, теперь по командам с Земли ракетный разгонный блок переводил сборку на траекторию полета к Луне, в окрестностях Луны делал маневр для облета Луны, экипаж выполнял научные задания, еще маневр и космический корабль устремлялся к Земле. Около Земли выдавался тормозной импульс двигательной установкой корабля, корабль входил в плотные слои атмосферы, спускаемый аппарат отделялся и мягко приземлялся с помощью парашютно-реактивной системы. Схема сложная, требовала несколько запусков, осуществимость и надежность такой схемы вызывала сомнения. Тем не менее работы по составным частям были развернуты и начали вестись в ОКБ-1 масштабно. Филиал № 3 при этом разрабатывал новую модификацию трехступенчатого носителя повышенной по сравнению с носителем 11А57 (РН «Восход») грузоподъемностью, о чем я буду рассказывать в следующей главе.

В. Н. Челомей вышел с предложением и приступил к проработкам альтернативного варианта облета Луны с использованием тяжелой ракеты «Протон». Это должна быть однопусковая схема, но у В. Н. Челомея не было собственного разгонного блока, и работы по проектированию лунного пилотируемого корабля вызывали опасения. Но сама идея однопусковой схемы выглядела более привлекательной, более реалистичной, хотя ни одна из составных частей для осуществления миссии – ни ракета-носитель, ни разгонный блок, ни сам корабль – еще были в крайне низкой степени готовности. И тот и другой вариант обладали большой степенью риска. С. П. Королев, по-видимому, понимал сложившуюся ситуацию, понимал благосклонное отношение Н. С. Хрущева к В. Н. Челомею и холодок, которым потянуло в сторону самого С. П. Королева и пошел на компромисс. Работы по поезду «7К-9К-11К» он в ОКБ-1 прекратил и вступил в альянс с В. Н. Челомеем. Из триады «7К-9К-11К» выжил только 7К. Назначение его изменилось, он получил наименование 7К-ОК и стал базовым для долгоживущей серии околоземных пилотируемых кораблей семейства «Союз». Об участии филиала № 3 ОКБ-1, ЦСКБ и Центра «ЦСКБ-Прогресс» во всех многочисленных и разнообразных космических миссиях с участием кораблей «Союз» я расскажу в следующих главах. Здесь только замечу, что ни одна из этих миссий не обошлась без участия куйбышевцев (самарцев) − ракетостроителей и моторостроителей.

Продолжение: Лунная эпопея. Часть III: http://seleste-rusa.livejournal.com/708554.html

  • 1

Лунная эпопея. Часть II

Пользователь alatas сослался на вашу запись в записи «Лунная эпопея. Часть II» в контексте: [...] Оригинал взят у в Лунная эпопея. Часть II [...]

Спасибо, интересно!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account